«Модели» Фалька

Фальк — это Москва. Небедная семья юриста. Частные уроки у Машкова и Юона. В Академии художеств — у Серова и Коровина.

Десять лет счастья в Париже с любимой женщиной и картинами Сезанна. Ни войны (вместо нее — эвакуация на Восток), ни репрессий близких, ни угрозы потерять собственное имя, оформляя заказы на чужие фамилии.

Нет голодного отшельничества, есть воскресные вечера в дореволюционных интерьерах обширной мансарды в доме Перцова с видом на Кремль и церковь Ильи Обыденного.

После смерти Фалька эту «подпольную академию» будет поддерживать его последняя жена — Ангелина Щекин-Кротова.
Нет строгости к ученикам: Фальк специально отбирает на свой курс талантливых двоечников и видит свою задачу единственно в том, чтобы не мешать им работать самостоятельно.

Что же есть? Есть тихое недовольство — импрессионистами и кубистами, но больше всего — собой. Есть забвение и хамство чиновников, легендарное хрущевское «Где тут обнаженная Валька?” в Манеже 62-го, есть неповторимая манера смешивать, сгущать и высвечивать тона, сходная, по признанию самого художника, с работой композитора. Есть любимые Шостакович, Прокофьев и Рихтер. За стеной — художник Куприн с самодельным органом.

И много портретов с предварительными задушевными беседами с «моделями».

«Немодный», как он выражался, «живописный реализм» означал лишь «нужный цвет в нужном месте». Можно добавить — нужную эмоцию в нужном лице.

Действительно, как ни мало в «Улье» масляных работ (всего три), но неотвязно чувствуешь: в каждом из нас — свой цветовой аккорд. Своя линия — если говорить о карандаше. Змеящаяся, как у «Чингисхана», прерывистая, как у «Шкловского». Своя поверхность. Иногда — чернилами по карандашу — Раиса Идельсон заботлива, печальна и… капризна. А если мелом — выходит хрупкая и благодатная старость. Это Елизавета Потехина. Фальк любил обеих.

Критики и современники сходятся в одном: Фальк — противник крика, бравурности, помпы. У его палитры тонкий «слух», а картины дышат в такт углубленному самосозерцанию своих персонажей.

Ангелина Щекин-Кротова рассказывала: Фальк избегал слова «портрет», а незадолго до смерти, перед операцией, обошел свои картины — попрощаться. Выставка в «Улье» сплошь из частных собраний. Видимо, общаться с Фальком лучше всего тет-а-тет

2007.novayagazeta.ru

Январь 17, 2007 — Рубрика: Знаменитые сейчас и в будущем
Метки: , , ,